"Нью-ннов-ру"

Водка – не русский напиток!

jasper-foter06.07.2010 в 03:16
Водка – не русский напиток!



Связь России и водки «очевидна» для многих современных людей, как в самой России, так и за ее пределами. И я опасаюсь, что не все поверят: не только вино, но и виноградный, и пшеничный спирты были изобретены вовсе не на Руси.

Спирт из выжимки был известен в Галлии со времен Римской эпохи. Существует также версия, что технологию дистилляции, которая позволила выделить из вина «воду вина», передали европейцам через Испанию арабы.

Арабские слова «спирт», «аламбик» (перегонный аппарат), «алхимия» «обогатили» европейские языки. Если желание выпить было источником происхождения вин, то источником происхождения спирта было желание нравиться. В самом деле, арабы разводили некий черный порошок, кипятили полученную жидкость и конденсировали затем пар, который, концентрируясь, загустевал. Они получали таким образом краску Кхоль, с помощью которой арабские женщины подводили глаза.

Примерно в 800 году н. э. арабские алхимики научились получать спиртовой дистиллят с помощью возгонки и последующего охлаждением паров этилового спирта. Это открытие дало возможность производить алкоголь практически в неограниченном количестве, используя в качестве сырья разнообразные пищевые продукты, а не только виноград. Научившись выделять спирт, арабы дали полученному продукту то же название, что и косметическая краска («Аль-кхоль»), поскольку он производился тем же самым способом.

Интересно, что перегонку на спирт риса и овощей изобрели и в Китае, независимо от арабов. Но китайская местная водка была слабой, 12–20 градусов. И японский сакэ – тоже слабенький напиток, порядка 20 градусов.



Как-то не разошлись, не разгулялись ни арабы, ни жители Востока.
А вот в Европе – опять в Европе! – придумали делать крепкие напитки на основе винного спирта, разбавленного наполовину водой. Виски – 40–45 %, джин – до 70 %, коньяк – 45 %.

Винному спирту придавали большое значение, и даже название его на латинском языке звучит как «вода жизни» – aqua vitae.

Современные названия популярных спиртных напитков – шотландское виски, польское оковита и французское о-де-ви имеют одно происхождение (этимологию) – аква вита.

В XIII веке Арно де Вильнов, алхимик Арагонского короля, писал в своем «Трактате о сохранении молодости» по поводу этой «воды жизни»: «Некоторые называют ее водой жизни, и это название ей соответствует, поскольку она дает долголетие».
По мнению де Вильнов, спирт был искомой с давних времен панацеей, эликсиром жизни, старой мечтой алхимиков.

Из-за ее загадочного происхождения, водке приписывали магические свойства и использовали в лечебных целях.

Плоды и растения, которые добавляли в водку, якобы усиливали ее медицинское воздействие, а не только улучшали вкус.

Проводились эксперименты с различными растениями для улучшения вкуса. Упорно трудясь в тиши своих монастырей и лабораторий в поисках «эликсира долголетия», монахи и алхимики в начале XIV века открыли секрет производства первых ликеров.

Неустанно исследуя процесс дистилляции и настаивая на водке различные растения и фрукты, монахи получили большое количество эликсиров и ликеров, секретные формулы которых передавались через века от поколения к поколению. XVIII век ознаменовал новый этап в производстве ликеров. В Европу с Антильских островов был завезен тростниковый сахар, а с островов Океании – специи, которые изменили вкус и аромат ликеров.

В начале XIX века М. Адам изобрел настолько совершенный дистилляционный аппарат, что он позволил устранить неприятный привкус спирта и получить, благодаря умело дозированным смесям зерна и трав, «спиртовые растворы», являющиеся и поныне основой для изготовления ликеров.

Приключения водки на Руси

Во всем укладе жизни, в культуре русского народа водке не было места. Завезенная же водка не пришлась по вкусу.

В XIV веке генуэзские купцы впервые привозят виноградный спирт (аква виту) в Россию, и удивляются более чем нейтральному отношению к популярнейшему в Европе напитку. Чужеземную диковину признали чрезвычайно крепкой и возможной для употребления лишь как лекарство, причем желательно разбавленной водой.

Настырные иностранцы не оставляют попыток и вновь привозят водку в Московию почти через полвека, ко двору юного Василия II. Но вновь русские оценили напиток лишь как полезное с медицинской точки зрения изобретение! Откровенная «отсталость» московитов, их неготовность слиться в алкогольном экстазе с европейской цивилизацией удивительна, конечно, но по-человечески очень понятна. Некогда, гости дорогие, ну, совершенно «не момент».

Центростремительные силы и роль личности в истории формируют Московскую Русь. Земли, ранее центральные, «столичные» низводятся до положения окраин со всеми последствиями, вытекающими для жителей. Большой передел в рядах местной аристократии. Войны с Тверью, Рязанью, беспокойства в Новгороде. Поражения от Орды и эпохальная победа над Ордою – Куликовская битва. События в Литве, ливонские немцы под Псковом…

Вот когда вся земля участвовала в переменах, засучив рукава. Вряд ли кому-либо удалось остаться сторонним наблюдателем, ничего не потерять и не приобрести на сломе времен. События исторического масштаба были буднями на протяжении целых 50 лет. А вы, господа, лезете со своей «мальвазией» и откровенной борьбой за новые рынки сбыта!

Княжение Василия II во многом стало переломным моментом в истории России. На фоне продолжающихся усобиц между честолюбивыми родственниками происходит очевидное укрепление централизованной власти, продолжается весьма деликатная дипломатия с Ордой – «восток – дело тонкое!», укрепляется Москва. После всех предыдущих недоразумений налаживаются отношения с Тверью и Рязанью, духовенство становится своеобразным третейским судьей в вопросах власти и народной нравственности, Псков опять отбивается от немцев и примкнувшим к ним шведам…События в Литве, события в Польше…

У самого Василия Васильевича было о чем болеть голове. Даже весьма далекие от истории люди слышали про «Шемякин суд». Происходит это название от имени одного из конкурентов на московский престол Шемякина. Шемякинские заговорщики захватили Москву, ослепили законного великого князя Василия… Но потратили столько средств, что пришлось любой ценой сколачивать состояние. В том числе путем неправого, «шемякиного» суда.

И зрячему-то человеку справиться с агрессивными и неразборчивыми в средствах конкурентами в борьбе за «стол» весьма и весьма непросто, а уж слепому!..

Очевидно, что вопросы дегустации экзотических напитков занимали страну в последнюю очередь. Полтора столетия с начала ввоза в Россию спирта и столетие со времени изобретения его перегонки из хлебного сырья упоминаний о пьянстве на Руси не было, хотя спирт из отечественного (ржаного) сырья впервые на Руси выгнали в середине XV века по причине истощения лесного меда. До этого времени национальными напитками были медовуха или, как говорили – «пили мед», и хмельной квас (пиво).

Ну, пили и пили себе по праздникам, не делая из этого ни проблемы, ни события. А в другое время не пили, поскольку «веселие быти» – это и есть хоть редкий, но праздничный день. В этом же контексте русская пословица «делу время – потехе час» никаких нареканий не вызывает, напротив. Только уважение можно испытывать к людям, которые для «веселия» определяют час, остальное время отводят для дела.

Уже к XV веку Россия оформилась как сильное государство, которое «могло обещать себе славное долголетие». Европа также уже несколько веков была обновленной. «На развалинах владычества римского основалось в Европе владычество народов германских. Рим, некогда сильный доблестью, ослабел в неге и пал, сокрушенный мышцею варваров северных. В сию новую, общую систему вошла и Россия. Европа устремила глаза на Россию в надежде обратить ее силы к обузданию ужасной Турецкой империи, Польши, Швеции».



Устремленный на Россию взгляд и интерес не был однозначно дружелюбным. Можно использовать Россию, но позволить укорениться ее величию нельзя. Во время княжения Ивана III Московия, как ее называют соседи, производит сильное впечатление. Вполне оформилось представление о централизованной власти, праве ее наследственной передачи. Надо сказать, что для подавляющего большинства такое упорядочение «в верхах» было несомненным благом. Постепенно отошли в прошлое истории княжеских междоусобиц в борьбе за главный «стол».

Смирившиеся получили достойный, но подчиненный статус, не смирившиеся – разбежались, благо было куда. Польша и Литва нередко становились прибежищем московских горячих голов. Уже прозвучало впервые, пока тихо, правда, слово «царь». Идея божественного происхождения верховной власти была не чужда и предкам Ивана III, но никто из них не выражал этой идеи так твердо, как он, когда представлялся к тому случай.

В 1486 году некий немецкий рыцарь Поппель, странствуя по малоизвестным в Европе отдаленным краям, попал в Москву. Вид столицы неведомого Московского государства поразил его как политическое и географическое открытие.

На католическом Западе знали преимущественно Русь Польско-Литовскую и многие даже не подозревали существования Руси Московской. Воротясь домой, Поппель рассказывал германскому императору Фридриху III, что за Польско-Литовской Русью есть еще другая Русь, Московская, не зависимая ни от Польши, ни от татар, государь которой будет, пожалуй, посильнее и побогаче самого короля польского. Удивленный таким неожиданным известием, император послал Поппеля в Москву просить у Ивана руки одной из его дочерей для своего племянника и в вознаграждение за это предложить московскому князю королевский титул.

Иван поблагодарил за любезное предложение, но в ответ на него велел сказать послу: «А что ты нам говорил о королевстве, то мы Божиею милостью государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей, а поставление имеем от Бога, как наши прародители, так и мы. Молим Бога, чтобы нам и детям нашим дал до века так быть, как мы теперь государи на своей земле, а поставления как прежде ни от кого не хотели, так и теперь не хотим».

Подобно деду, царь Иван в беседе с польско-литовскими послами, жалуясь на то, что король Сигизмунд-Август не признает его титулов и прав, ими выражаемых, говорил, что эти права даны ему Богом и ни в чьем признании не нуждаются. Общественная жизнь руководствуется нравственными наставлениями церкви и государственными законами, которые вполне эффективно работают.

Посол германского императора Герберштейн, собиравший свои наблюдения и сведения о России много лет, с большой похвалой отзывается о благовоспитанных и человечных правах псковичей, новгородцев и торговых людей московских.
Вероятно, поводов для «веселия» стало немного больше, но сразу вслед за первой выгонкой спирта великим князем Иваном III была введена первая в истории России монополия на все спиртные напитки. В том числе на мед и пиво, ранее никогда не подвергавшиеся налогообложению. Производство алкоголя с XV века становится государственной прерогативой. На потребление введены довольно жесткие запреты.

Герберштейн, наблюдавший Москву при сыне Ивана Василии, замечает, что этот великий князь завершил то, что начал его отец. Властью своею над подданными Василий превосходит едва ли не всех монархов на свете. В Москве про великого князя говорили: «Воля государева – Божия воля, государь – исполнитель воли Божией». Когда москвичей спрашивали о каком-нибудь неизвестном им или сомнительном деле, они отвечали: «Мы того не знаем, знает то Бог да великий государь». По словам Герберштейна, москвичи величали своего государя «ключником и постельничим Божиим». Ко времени Василиева, преемника Ивана III, в Москве был готов тот кодекс политических, нравственных и экономических понятий, которым так долго жила потом Московская Русь.

Иконописный портрет Ивана IV. XVI в.



Иван Грозный – это сложнейший характер, его эпоха – сложнейшее время для России, поэтому нельзя однобоко воспринимать ни личность Ивана, ни его время. После переезда в Александровскую слободу, царь в Москву стал приезжать «не на великое время». Так возникла среди глухих лесов новая резиденция – опричная столица с дворцом, окруженным рвом и валом, со сторожевыми заставами по дорогам.

В этой «берлоге» царь устроил дикую пародию монастыря, подобрал три сотни самых отъявленных опричников, которые составили братию, сам принял звание игумена, а князя Вяземского облек в сан келаря, покрыл этих штатных разбойников монашескими скуфейками, черными рясами, сочинил для них общежительный устав, сам с царевичами по утрам лазил на колокольню звонить к заутрене, в церкви читал и пел на клиросе и клал такие земные поклоны, что со лба его не сходили кровоподтеки. После обедни за трапезой, когда веселая братия объедалась и опивалась, царь за аналоем читал поучения отцов церкви о посте и воздержании, потом одиноко обедал сам, после обеда любил говорить о законе, дремал или шел в застенок присутствовать при пытке заподозренных. Не согрешишь, знаете ли, не покаешься!

Впрочем, общество в целом экзотический царственный досуг с казнями и пирами не разделяло. «…Завоевание царств Казанского и Астраханского открыло русскому земледельческому труду обширные пространства дикого поля, невозделанного степного чернозема по верхней Оке, верхнему Дону и по обе стороны средней Волги. На отодвигавшихся все далее окраинах строились новые укрепленные черты, куда переводились служилые люди из внутренних городов и где они получали поместья. Для заселения своих пустынных степных дач они искали крестьян-съемщиков и рабочих.

Навстречу этим поискам из старых центральных областей шло усиленное переселенческое движение крестьян, искавших черноземной нови».[147] В XVI веке нередко крестьянин обязывался давать за землю вместо оброка долю урожая, пятый, четвертый или третий сноп. Из остатка он должен был выделить семена для посева, обновить свой живой и мертвый инвентарь, платить казенные подати и кормить себя с семьей.

Трудно уяснить себе, как он изворачивался со своими нуждами, особенно при господстве незначительных наделов. Тяжесть повинностей и недостаток средств отнимали у крестьянина охоту и возможность расширять свой скудный окладной участок; но он искал подспорья в ускользавших от тяглового обложения угодьях и промыслах, какие доставляло обилие вод, леса и перелога. Попробуйте из любопытства, выпейте без меры посреди всех этих забот да еще получите удовольствие.

Рождение образа вечно пьяного врага

Россия становится объектом пристального и, как правило, недоброжелательного внимания со стороны разнообразных путешественников. Страна, во многом решившая свои внутренние проблемы «приросшими землями», воспринимается Европой как потенциальный и опасный конкурент. Как правило, с конкурентами и противниками начинают сначала идеологическую борьбу. Пока дело не дошло до драки, необходимо опорочить потенциального врага, лишив его уважения, человеческого достоинства, поставить на нем постыдное и унизительное клеймо.
Ассоциаций никаких не вызывает?

Вот и записки европейских путешественников того времени отличаются крайне высокомерным отношением к соседям. Как правило, не европейцы представлены как дикие и грязные народы. В этом заключался идеологический, говоря современным языком, замысел.

Подчинение дикого и деморализованного противника куда как легче, чем сильного духом. Редкий путешественник обходил стороной описание винопития в России, но ни в одном описании читатель не найдет совершенно однозначного и категоричного утверждения о пьянстве в России.

В одном описании, но на разных страницах говорится и о традиции выпивать, и о том, что в России существуют ограничения, связанные с пьянством. Например, Дж. Теральди, С. Герберштейн и М. Литвин, описывая это состояние, упоминали также об ограничении производства и потребления вина в России первой половины XVI века. «Русским за исключением нескольких дней в году запрещено пить мед и пиво», – говорил Сигизмунд Герберштейн (1517–1527 гг.). «В Московии же нигде нет кабаков», – утверждал Михалон Литвин (1550 г.).

Вы подумайте только – нет кабаков! Вот вам и европейские чемпионы по пьянству.
Однако с XVI века в России стало распространяться привозимое из Европы хлебное вино (как тогда называли водку). При царе Иване III (1440–1505 гг.) право изготовлять алкогольные напитки принадлежало казне, которая организовала новые питейные учреждения – корчмы. Содержание корчмы также являлось предметом вознаграждения царских вельмож, которые назначались в города в качестве воевод «в кормление с корчмами». С этого и зародилось на Руси пьянство. Получается, спаивать народ начало собственное правительство!

И оно же, словно убоясь собственных дел, стремится принимать меры для ограничения пьянства, в первую очередь в столице. В частности, москвичам разрешалось пить хмельное только по праздникам.



Впрочем, в XVI веке Иван IV, будущий Грозный, вернувшись из похода на Казань, в качестве поощрения допустил частичное нарушение монополии: отличившиеся воины и некоторые воеводы могли брать торговлю спиртным в аренду «на веру».
Позже Иван Грозный взамен древнерусской корчмы учредил для опричников на Балчуге особый питейный дом – кабак, где они могли и сами пить, и продавать водку населению.

«Кабак» – слово татарское; в отличие от татарских постоялых дворов в кабаках продавались лишь крепкие алкогольные напитки. Кабаки также содержались «на вере», то есть управлялись казной или отдавались на откуп «как государевой казне прибыльнее». Кабаками все же в основном могли в то время владеть бояре и духовенство. Были известны кабаки Макарьевского монастыря в Нижнем Новгороде, где «скоморохи, медведи, пляски и всякие бесовские игры чинились».

Распространение кабаков вначале вызывало жалобы духовенства и народа, а иногда они даже уничтожались. Так, например, царь Федор Иванович (1557–1598 гг., последний из Рюриковичей) закрыл кабак в Нижнем Новгороде (заметим, кабак был один (!) на большой город). Но к кабакам постепенно привыкли.



Продажа алкогольных напитков в кабаках поручалась выборным от населения головам и целовальникам, которые выполняли свою службу как повинность. Параллельно с этим кабаки отдавались на откуп, на срок от одного до пяти лет, а иногда и бессрочно.

Головам и целовальникам кабаков приказывалось «собирати на нас (великого государя) кабацкую прибыль с великим рвением», а за сохранность и целость собиравшихся денег они, их собиратели, отвечали «животами» (жизнью). Воеводы обязаны были «смотреть накрепко, чтобы они, кабацкие головы, во всем искали бы государю прибыли». Кабацкие головы, и целовальники принимали все меры для того, чтобы увеличить кабацкую «прибыль», заманивали в кабаки посетителей увеселительными мероприятиями: там были скоморохи, «непотребные женки», музыканты играли на гуслях.

Кабатчики выезжали на ярмарки, места богомолья, разносили вино по домам, отпускали в долг, получая затем «напойные деньги» с «правежом великим».

В ряде случаев воеводы докладывали царю в Москву, что «питухов не стало», что во всех кабаках пропились, обнищали и просили какой-нибудь кабак закрыть или людей от «кабацкого питья унимать». Тогда они получали такой ответ: «…вы пишите к нам не радея о нашем деле, что кабак хотите отставить… а вы делая леность своего и нехотя нам служить пишете нам не делом». После этого приказывалось, чтобы кабацкий сбор был больше прежних лет, чтобы казне была прибыль.

В последующем кабаки появились и в Сибири.

Распространение пьянства в Сибири вынудило правительство издать в 1698 году указ, в котором, в частности, сказано: «…которые питухи озадорятся и напьются пьянством безобразным и учнут товары, мягкую рухлядь своего промысла в заклад или мену пропивать, так их унимать и обрав его всего в особый чулан, чтобы проспался, положить, а как проспится по вине смотря наказать его словами, или высечь батожьем, все ему отдать в целости, а взять только по правде сколько он пропил, а лишнего чего он не памятует отнюдь не имать и в государеву казну не класть и гораздо смотреть, чтобы никто через свою силу не пил, а от безмерного питья до смерти бы не опился и душу свою навеки не погубил».



Кабаки содержались «на вере» или «отдаче их на откуп» почти до конца ХVIII столетия, причем правительство пользовалось то одной, то другой системой, то обеими вместе.

Распространение пьянства в народе вынуждало иногда правительство предпринимать меры, чтобы положить ему предел.

Однако это стремление не было решительным и последовательным в основном вследствие того, как говорилось при царе Михаиле Федоровиче (1596–1645 гг., первый царь из рода Романовых), что «по грехам в Московском государстве от войны по всем скудность… кроме таможенных пошлин и кабацких денег, государевым деньгам сбору нет». Пьянство тогда было распространено, народ отвыкал от пива и меда и пристрастился к водке.



При царе Алексее Михайловиче (1629–1676 гг., отец Петра I) кабаки были переименованы в кружечные дворы, и было решено ограничить количество питейных заведений по одному на город.

Грустный вывод, а что поделаешь? Начало алкоголизму на Руси положила политика правительства.

Но и в XVII веке на Руси пили много меньше, чем в Европе.

Лояльное пьянство Европы

Если правительство ограничивает пьянство непоследовательно, так ведь оно и спаивает народ непоследовательно. И уж конечно, никакой пропаганды пьянства, никаких потуг спаивать население или связать лояльность и привычку пить водку. А в Британии было именно так!

В 1649 году произошла революция. К власти пришли радикальные протестанты-пуритане. Их лидер, Оливер Кромвель, попытался обуздать пьянство, и в 1650 году пьяниц стали наказывать жестокой поркой.



Злые языки говорили, что именно гонения на алкоголь привели к власти роялистов – сторонников короля и свободной продажи спиртного. В 1660 году был коронован Чарльз II, объявивший длительные возлияния патриотическим долгом каждого англичанина. Пьешь вино? Ты англиканской веры! Ты «свой»! А если не пьешь? Наверное, ты скрытый пуританин! Ты «неправильной» веры и враг короля…

В городах появились лихие банды сторонников короля, которые силой затаскивали прохожих в пабы и заставляли их покупать выпивку. Правители справедливо считали, что чем больше народ пьет, тем меньше хлопот он доставляет властям. А те, кто воздерживался от выпивки и объявлял себя трезвенником, подлежали аресту как тайные сторонники врагов монархии и нераскаявшиеся пуритане. Их подвергали жестоким избиениям и казнили. В общем, стоило человеку сказать, что у него нет настроения пить, как его прямо в пабе могли спокойно прикончить.

На Руси никогда, ни в один период ее истории, выпивка не была признаком лояльности. На царском пиру не поднять заздравную чашу «во здравие царя и великого князя всея Руси» было бы политически некорректно. Но какой процент населения Руси принимал участие в таких пирах? И сколько раз в год они происходили?

Британский опыт попросту не имеет никаких аналогов в жизни Руси. У нас никогда не заставляли пить.

Из правила есть исключение, Петр I и его Всешутейный всепьянейший собор – мерзкая пародия на церковь и ее обряды.

Но только в порядке бреда можно считать Петра типичным русским царем, а его время – обычным периодом русской истории.

Черный миф о русском пьянстве

Доказывая утверждение о чрезмерном пристрастии русских к алкоголю, особенно часто ссылаются на воспоминания западных путешественников XVII века и, в частности, на Адама Олеария.

Адам Олеарий утверждал, что ни один народ так не предается пьянству, как русский, и даже духовенство не составляло исключения, «духовные особы часто так напиваются, что только можно по одежде отличить их от пьяных мирян».
Впрочем, и описания Олеария очень двойственные. Не успев рассказать об ужасах русского пьянства, он делится новым откровением.

У Олеария находим описание одного из кварталов Москвы, построенного специально для иноземцев: поляков, литовцев, немцев, которых из-за частого и слишком обильного винопития называли «налейками» – от возгласа «Налей». «Это название появилось потому, что иноземцы более московитов занимались выпивками, и так как нельзя было надеяться, чтобы этот привычный и даже прирожденный порок можно было искоренить, то им дали полную свободу пить. Чтобы они, однако, дурным своим примером не заразили русских… то пьяной братии пришлось жить в одиночестве за рекой».

Однако! Вот, казалось бы, справедливость и восстановлена, «всем сестрам» раздали «по серьгам». Но не тут-то было!

Установка на создание порочного образа народа очевидна. Противоречивые, исключающие предвзятость утверждения, подобные приведенным выше, не принимались во внимание. С настойчивым упорством на протяжении веков цитируются только те наблюдения иноземцев, в которых говорится о русском пьянстве.

Некоторые современники в том же XVII веке возмущались столь вопиющему передергиванию фактов. Хорват Юрий Крижанич, сам приехавший в нашу страну, дабы послужить ей на пользу, заявлял: «Пишут… не историю, а язвительную и шутейскую песнь. Наши пороки, несовершенства и природные недостатки преувеличивают и говорят в десять раз больше, чем есть на самом деле, а где и нет греха, там его придумывают и лгут».

Итак, свершилось. Запущена лживая, унизительная, политически ангажированная сплетня. Нас судят и осуждают, брезгливо морщатся и выталкивают из европейской семьи. Мы – не достойны. Любопытно, кто же эти строгие судьи, поборники нравственности, из каких городов и весей приезжают носители истинных, нам не доступных ценностей?

А судьи кто?

Судьи – горчайшие пьяницы! Любители крепких напитков. В XVII веке по всей Европе быстро распространялись спиртные напитки. Национальным напитком Франции стал коньяк, в Шотландии и Ирландии получило популярность виски. А в Англии, Нидерландах и Германии в ходу был джин. Он привлекал дешевизной и высоким градусом. К джину пристрастилась беднота, в том числе и женщины.

Правительство не раз начинало беспокоиться беспробудным пьянством народа, но все попытки борьбы с неумеренным пьянством неизменно терпели фиаско. Король Яков I в 1603, 1607, 1610 годах издавал законы, запрещающие кабатчикам напаивать посетителей. Но законы «не работали»!

Современники вспоминали: «В большом употреблении были следующие афиши на пабах: „Простое опьянение – пенс; мертвецкое – два пенса и солома даром“».
«В королевстве пьянство приняло размеры возмутительные – в пабах давка постоянно. Пьянство – это мода, и каждый ей честь оказывает, – непьющий не считается джентльменом». Так писал доктор Бартон, которому пьянство народа совершенно не нравилось.

В Лондоне появились целые улицы, где нельзя было встретить ни одного трезвого человека. На знаменитой гравюре Уильяма Хогарта воспроизведена одна из пьяных лондонских улиц того времени, где народ лежит вповалку.



Как пьянка в Англии стала признаком лояльного гражданина, уже говорилось. В начале XVIII века правительство несколько опомнилось и подняло налог на джин. Но такой шаг спровоцировал в 1743 году кровавые мятежи. Беспорядки охватили крупнейшие города, и тогда власти уступили и снизили налог, чтобы обеспечить людям дешевый кайф. Не случайно к концу XVIII столетия британцы (а вовсе не русские) считались самыми большими пьяницами.

Так и хочется взять пример с цивилизованной Британии, не правда ли? В общем, «на западном фронте – без перемен». Это нисколько, впрочем, не мешает, начиная с XVI века насаждать миф о русском пьянстве планомерно и агрессивно. У политики двойных стандартов очень глубокие корни.

А в это самое время ни о чем не подозревающий народ живет себе своей собственной жизнью, ничего не стыдясь и не догадываясь о своей мрачной репутации. Вторую монополию на «алкогольную продукцию» по настоянию известного патриарха Никона ввел в XVII веке царь Алексей Михайлович.

Порядки, установленные великим князем Иваном III (первая в истории России монополия на все спиртные напитки), утратились в Смутное время. Основательно укрепившаяся династия Романовых наводит порядок в своем доме. Запрещены частные кабаки. А «царевы кабаки», то есть государственные, названы кружечными дворами (по одному на город!) с резким ограничением продажи водки населению – одна чарка водки в руки (143,5 г). Особо не разгуляешься…
Утверждение о том, что «ни один народ так не пьет, как русские», продолжает оставаться грязной иноземной ложью. Но тут наши «враги внешние» неожиданно получают огромную поддержку – начинается время Петра.

Ах, этот царь – плотник, царь – пекарь, царь – механик! Первопроходец и прорубатель окон! Плохое воспитание! Не научили ходить через двери и, как минимум, с уважением относиться к своим дедам-прадедам.

Все-таки велика роль личности в истории, что ни говори по этому поводу. В советское время моральный облик царя-батюшки заклеймили бы выпиской из партийного протокола: «идолопоклонничество перед Западом». Причем, поклонялся Петр тому, что попроще: внешнему и броскому. Очень любил человек фантики, даже не задумываясь о конфете. О такой поддержке иноземные критики России даже не смели и мечтать!



В определенной степени Петра можно даже пожалеть… Рос без отца, матери до него не было дела. В детстве испытал тяжелую психологическую травму: близких ему бояр и родственников (боярина Матвеева, Нарышкина) на глазах у мальчишки-царя буквально разорвали на части обезумевшие стрельцы. Предоставленный сам себе, он и не мог приобрести разумного отношения к окружающему. Фактический сирота…

В «прорубленное» этим высокопоставленным «сиротой» «окно в Европу» в Россию в XVIII веке хлынула очередная волна иностранцев – «немцев». «Немцами» в те времена называли всех иностранцев. В Немецкой слободе проживали ремесленники, торговцы, военные, лекари, переводчики. Россия стала для них второй родиной.

В Россию в поисках счастья приезжали и иностранцы с темным прошлым, авантюристы. Немудрено, что основным занятием многих из жителей Немецкой слободы в свободное время было неумеренное пьянство. Иностранцы, причудливо смешав разноязыкие слова, дали русской водке название, под которым она приобрела известность в Европе – hwasser.

Русские не остались в долгу и, глядя, как жители слободы энергично потребляют водку, придумали этому синоним – «квасить».



Москвичи сторонились Немецкой слободы. Молодой Петр, который разделял стиль жизни жителей Немецкой слободы, заимствовал его, а затем перенес в свою компанию, позже – в среду российского дворянства, а, следовательно, и в Россию в целом. Не понял будущий царь-преобразователь, что веселые посиделки в Немецкой слободе, частым и желанным гостем которых он был, не составляли смысла жизни местных обитателей, поскольку они все-таки были «…ремесленники, торговцы, военные, лекари, переводчики» и именно этими трудами зарабатывали себе на жизнь.

Впрочем, понятие «заработать на жизнь» для царей вообще не знакомо.
Образ настоящего «европейского» времяпрепровождения сформировался у Петра в достаточно юном возрасте и откликнулся России позднее «Всешутейшим Собором», пьяными ассамблеями и постоянными принудительными застольями, которые «гламурно» заканчивались под столом. Ведь требовал же, настаивал! До поросячьего визга, в «зюзю», в «хламину», чтобы себя не помнить! Не просто становиться европейским народом, ох, не просто. А кто сказал, что будет легко? Вот тут-то и почувствовали на себе многочисленные иноземные послы всю мощь и своеобразие российского гостеприимства.

Вот как описывает этот «собор» современный историк.

Всепьянейший собор

Это был «Сумасброднейший, всепьянейший, всешутейший Собор» – так официально и полностью называлось это учреждение…



Всепьянейший же собор был не просто компашкой… Это была многолетняя игра со своими правилами и законами…

В этом клубе Петр тоже имел скромный чин – дьякона, а главой его сделался Никита Зотов – «Всешумнейший и всешутейший отец Иоаникит, пресбургский, кокуйский и всеяузский патриарх», называемый еще «князь-папой».

Собор был своего рода «общественной организацией» и имел даже свой устав. Этот устав написал лично Петр, и читатель не ошибется, предположив – это был очень длинный и невероятно детальный документ. В уставе подробнейшим образом определены чины Собора и способы избрания «князь-папы» и рукоположения всех чинов пьяной иерархии. Да, рукоположения! Собор полностью воспроизводил церковную иерархию и церковные обряды.

Главное требование устава было просто: «Быть пьяным во все дни, и не ложиться трезвым спать никогда». Ну, и требование подчиняться иерархии собора – его 12 кардиналам, епископам, архимандритам, иереям, диаконам, протодиаконам. Все они носили нецензурные матерные клички. Были и «всешутейшие матери-архиерейши и игуменьи». Все облачения всех чинов, все молитвословия и песнопения, весь порядок «службы Бахусу и Ивашке Хмельницкому» и «честного обхождения с крепкими напитками» прописывались самым подробным образом.
При вступлении в Собор нового члена, его спрашивали: «Пиеши ли?» – в точности как в древней церкви новичка спрашивали: «Веруеши ли?»

Когда Никита Зотов, пьяный, естественно, в дупель, сидел на винной бочке с «крестом», сделанным из двух табачных трубок, в одежде монаха, но с прорезью на заднем месте, неофита подводили к «папе», и тот «благословлял» – махал «крестом», отпихивал ногой, и бил о темя «посвящаемого» сырым куриным яйцом. Налетали прочие, так сказать, рядовые участники «собора»; с мяуканьем, воплями, ржанием, топотом, визгом волокли человека упаивать до морока, до рвоты.

Низости, творимые Петром и его сподвижниками, вполне подобны всему, что выделывали члены «Союза воинствующих безбожников» в 1920-е годы. И с черепами на палках бегали, и матом орали в церкви, и блевали на алтарь, и…
Впрочем, описаниями диких кошунств «всепьянейшего собора» можно заполнять целые книги, только стоит ли? Вроде бы уже и так все ясно.

Трезвых, как страшных грешников, торжественно отлучали от всех кабаков в государстве. Мудрствующих еретиков-борцов с пьянством предавали анафеме.
Беда в том, что, похоже, свои молодецкие забавы сам Петр «ошибками молодости» не считал. И взрослый, на четвертом и на пятом десятке резвился порой точно так же.

В программу празднования Ништадтского мира в 1721 году (Петру – 49 лет, ему осталось жить всего 4 года) он включил непристойнейшую свадьбу нового князь-папы, старика Бутурлина, с вдовой прежнего князь-папы, помершего Никиты Зотова. В торжественно-шутовской обстановке молодых обвенчали в Троицком соборе, причем роль Евангелия играл ящик с водкой, форматом похожий на священную книгу, а шуты грубо передразнивали каждое слово и каждое движение священника.

Отвратительное пьянство Всешутейшего собора и величайшее издевательство над церковью очень нравились большевикам. Но большинству народа оно не нравилось совершенно! Такому образу жизни сопротивлялись купечество и крестьянство, служивые и военные люди!

Царь, конечно, и плотник, «и швец, и жнец, и на дуде игрец», но это в комнатном, экспериментальном, так сказать, масштабе. Весь колоссальный объем хозяйственной деятельности лежал совсем на других плечах. Народ должен был быть дееспособен и готов содержать государство

http://www.liveinternet.ru/users/constancija/post129796879/


Комментарии:

06.07.2010 в 22:06
Alef x11 @ jasper-foter Ответить
очень многа букав…
читать устал… пойду выпью…
О! только в русском языке есть осмысленное предложение, состоящее из 5 глаголов: "Пойти сообразить найти купить выпить!"
06.07.2010 в 23:40
jasper-foter x0 @ Alef Ответить
Нашел сообразить купить выпить?
07.07.2010 в 16:59
Alef x11 @ jasper-foter Ответить
к сожалению дома всегда есть… искать не надо… (глубоко вздыхает…)
А "вода" - даже не русское слово. И что - теперь не пить воды? И чая, кофе, какао?
Только квас!)))
Язва будет…
Тогда сбитень!)))
Угу…
"Не пейте сырой воды!"

Пейте сухую…
Ярый враг воды сырой?))
Нет-нет, что вы…
Вода после водки - святое дело.
Запивать вредно, только закусывать!))
Да не запивать… :(

А поутру…
Рассол огуречный!)))
Вас не переспоришь… :)

Вы когда-нибудь спите?
Днем!))) Иногда!
ЗЫ с Вами разговаривает ГСК - генератор случайных комментов!))
То-то я смотрю - все признаки искусственного интеллекта…
Ну так - самообучающийся программируемый!))
*настойчиво ищет свои конспекты по нечёткой логике*
И смысл искать? Тут нужна нелинейная логика!)))
Всё. Сдаюсь.
Пойду лягу, забудусь тревожным сном…
Спокойной ночи!)))
ЗЫ но сон должен быть глубоким и сладким!)))
Да я ж самое главное забыл - выпью 300 капель эфирной валерьянки…
Эфир диэтиловый или этилацетат?
Не знаю. Знаю, что раньше так корвалол называли. :)
А нафига корвалол пить?

Водка - вообще не русский напиток, его ввел в потребление некий господин с совершенно не русской фамилией Витте. до этого иннородца на Руси предпочитали "хлебное вино".
Еще Менделеева приплети!)))
ЗЫ хотя все может быть!
Менделеев, кстати. входил в созданную Витте комиссию по установлению водочных стандартов.
Суть же в другом. до появления сего господина на Руси пили "хлебное вино" произведенное методом дистиляции (те же самогон, виски, коньяк и т.п.). Витте ввел госмонополию на производство спирта и благодаря ему мы по сей день пьем водку - спирт, разведенный водой. Кстати, вся водка в России производится отнюдь не из зернового спирта.
Есть несколько видов этилового спирта
1. Марка А3 - лучший питьевой пищевой спирт (яблочный), применяется в военной промышленности при производстве порохов.
2. Далее зерновой - идет на водку для экспорта
3. потом картоферный - на медицинский
4. гидролизный (гидролизом древесины и опилок) для массовых сортов водок
5. гидратный или синтез-спирт (из этилена) - в химпроизводстве, в том числе одеколонов и др.
"И если б водку не гнали из опилок…."
Вот-вот! Не на пустом месте песня возникла!))
То-то мне всегда казалось, что медицинский спирт куда как приятственней, чем какая бы то ни была водовка:))))
Теперь в него гексахлоран добавляют - что б меньше пили!
Это централизованно или непосредственно на местах пользования?
Больше на местах - но идея централизированной порчи продукта - неплоха!))
В таком случае прошу удалить мой коммент, а то, не ровен час, зайдет на форум какой-нибудь единокрыс и позаимствует губительную идею. Врачам и так не сладко живется.
Не сладко? Глюкозки со спиртом - и нормуль!)))
С гексохлораном не пойдет - в горле мылиться будет:)))
Кстати, вся водка в России производится отнюдь не из зернового спирта

Позволю себе выразить некоторые сомнения в достоверности данной информации. Мои записи относятся , правда, к середине 90х, но в те времена на спиртзаводы области "водочными королями" поставлялось реальное зерно.
Мне кажется, моловероятно, делать водку из зернового спирта, при этом импортируя зерно:)))!?
моловероятно, делать водку из зернового спирта, при этом импортируя зерно:)

А как же быть тогда с экспортом круглого леса? Ведь кучи опилков тогда достаются финским алкоголикам.
Может зерновой спирт - это просто российская технология хранения зерна и производства комбикорма? А импорт , вообще, дело тёмное государственное - простым гражданам недоступное непонятное.
Интересно, а Вы видили хоть одну бутылку русской водки, на которой было бы написано - ПРОИЗВЕДЕНА ИЗ ЗЕРНОВОГО СПИРТА!!!
*роется в груде пустой посуды*
ПРОИЗВЕДЕНА ИЗ ВЫСОКОКАЧЕСТВЕННЫХ ДУБОВЫХ ОПИЛОК –- тоже чё та не попадается!
Не мучьте себя чтением этикеток, лучше опрокинте грамм эдак пятьсот "Кауфманна" и прислушайтесь к ощущениям….
Я ,воля Ваша , и слова то такого не знаю. Верю в органическую химию и активированный уголь.
С эффектом плацебо тоже знаком, краем желудка. По моему самогонному мнению , коньяк требует деликатных технологий , а всё остальное - "зло и яд" и ещё немного победы мирового промоушена.
Да я тоже не знал. наивно предпочитая всякие Журавли и Лебеди. а тут на Новый год приятели отпрезентовали 0.7. В силу того. что остальные члены семейства потребляют лимонад и сухое красное. как то по ходу праздника все 0.7 благополучно упали мне внутрь, аж и не заметил. По утру был благостен и рад отсутствием позывов похмелиться. Хотя качественный самогон (градусов эдак 70) куда как приятственнее.
К сожалению, я врядли смогу поддержать учёную беседу о преимуществах дорогостоящего алкоголя перед хорошим( помнится несколько лет назад группа топ менеджеров какойто транс национальной ОПГ корпорации беззатейно отланчевала в Лондоне (вроде бы) на 200-300 тонн английских рублей. Загадка такой прожорливости казалась неразрешимой ,пока я не прочёл "коменты к этому топику" - паццаны выпили несколько бутылок какогото музейного бухла вина, чуть ли не "фалернского". Вот где неземное блаженство вкушения нектара.)) Да и как собеседник о постинэтилированных состояниях я не много стою. Для меня, реально, алкоголь лишь средство урегулирования формальностей при нелегальном внутривидовом взаимодействии , а там важны лишь градус и этикетка.
Буржуйцы ,конечно, народ ушлый и во всяких финтифлюшках зело искусный – могут иезуиты заманушестые штучки мастырить .Как там было : " … если вяжут то по фирменному!"
Откланиваюсь по английски : завтра на " сенокос".

КГ/АМ.
1. Приоритет России в создании водки подтвержден в 70-х - 80-х рядом международных разборок.
2. История водки, без сбора несвязных баек изложена Вильямом Васильевичем Похлебкиным, книга "История водки".
3. Данная статья - очередная попытка ревизионизма. Дабы вытеснить Россию с одного из ее традиционных рынков.
Уж не на троцкистко-бухаринской платформе стоите, батенька? Все какие-то левоуклонистские мыслишки проскакивают!
Нда. Набрались словечек )))
Спор там был самый что ни на есть кошерный, капиталисты выпендрились на социалистическое государство рабочих и крестьян, были биты и ушли стрижены. Так что все совершенно по понятиям )))
Да, любезнейший…. И где сейчас социализм, и где Вы…..
Мы с вами и с социализмом в месте. Уточнить, в каком? )))

А вообще - мы очень обидели социализм. Уговорим ли вернуться? Ведь без него не останется ни страны, ни нас.
Социализм. капитализм, либерализм, демократия…. Все это секс-игрушки для любителей словесного ананизма и проституток-политиков.
Все это - термины, имеющие определенное значение. А в секс-игрушки мы их превращаем сами
Перетерли по понятиям? Терминология оставляет желать лучшего!)))
Технология была весьма и весьма. Сначала буржуинов послали подалее. А потом сумели переубедить даже поляков ))
А поляки причем?
Второй наезд, наиболее опасный, был именно польский. Учитывая, что тупость и настойчивость поляков похлеще, чем у Новодворской - убеждение даже их относится к подвигу и становится непререкаемой истиной ))
Я думал про зубровку!

Оставить комментарий

Вы не зарегистрированы, решите арифметическую задачу на картинке,
введите ответ прописью
(обновить картинку).


Группа

"Нью-ннов-ру"


Обзор о том что происходит в Нижнем и вокруг. Интересные события, новости, что пишут о Нижнем Новгороде и о чем говорят нижегородцы.